https://fantasy.webtalk.ru/ FANTASY ru-ru Sun, 06 Mar 2011 22:58:08 +0300 MyBB/mybb.ru https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=12#p12 <p>Здравствуйте.<br />Я Саграмор из Болотного Захолустья.</p> mybb@mybb.ru (Sagramor) Sun, 06 Mar 2011 22:58:08 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=12#p12 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=11#p11 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://image.kraslan.ru/images/Genrih/cassandras.jpg" alt="http://image.kraslan.ru/images/Genrih/cassandras.jpg" /><br />Кассандра Клэр родилась в 1973 году в американской семье, жившей в Тегеране. Среди читателей фантастики писательница приобрела известность задолго до того, как из печати вышла первая книга с её именем на обложке. Писательница прославилась интересными и остроумными фанфиками, в первую очередь — по вселенным Джоан Ролинг («Трилогия Драко») и Джона Толкина («Секретные дневники хранителей кольца»). Но подлинную славу Кассандре принесла оригинальная работа, трилогия «Орудия смерти» — городское фэнтези о юношах и девушках, хранящих наш мир от демонов. Первые две книги трилогии — «Город костей» и «Город праха» — уже увидели свет на русском языке. В настоящее время идут съёмки экранизации.</p></blockquote></div><p><strong>Ваши фанфики не менее известны, чем оригинальные книги. Есть ли разница между работой над теми и другими?</strong></p> <p>Фанфик — это интерпретация уже существующих персонажей и вселенных. Оригинальное творчество — это создание собственных персонажей и вселенных. Эти две вещи требуют совершенно разных навыков.</p> <p><strong>Вы читали фанфики на свои книги? Если да, запомнилось ли что-то?</strong></p> <p>Не читала ни одного.</p> <p><strong>Как вы считаете, автор фанфика узурпирует власть автора над созданным им миром? Или, переселяясь в вымышленный мир, читатель получает и право менять его?</strong></p> <p>В тот миг, когда взгляд читателя падает на страницу, он начинает по-своему додумывать и расцвечивать авторский мир. Читатель создаёт своё видение этого мира, пишет он фанфик или нет. Фанаты всё время спорят со мной о моём мире. Например, они доказывают мне, что актёр, которого я считаю похожим на Джейса, «вовсе на него не похож». Им не кажется, что я владею монополией на истину о его внешности. Для них он выглядит так, как они его себе представили. И так было всегда.</p> <p><strong>Ваши «Секретные дневники хранителей Кольца» известны в России в фанатском переводе. Скажите, почему вы решили так поиздеваться над героями романа Толкина? Вы не любите «Властелин колец»?</strong></p> <p>Наоборот. У нас есть пословица: если ты не можешь над чем-то смеяться, значит, ты это не любишь. Я выросла с Толкиным, его книги сформировали мой мир. Когда вышли фильмы, то начались разговоры о любовных связях между киногероями и пошли слэшфики. «Секретные дневники» — пародия на них, а не на сами книги. Поэтому и написаны они по фильмам, а не по книгам.</p> <p><strong>Фанаты Гарри Поттера по всему миру считают вашу «Трилогию Драко» одним из лучших фанфиков. Как вы её создали?</strong></p> <p>С тех пор прошло больше десяти лет, я уже не помню.</p> <p><strong>В трилогии «Орудия смерти» вы выстраиваете сложные и глубокие отношения между персонажами, причём пути их развития — одна из главных сюжетных интриг. Вы заранее просчитали все эти взаимосвязи между героями, точно распределив этапы и детали изменения их личностей и характеров, или отношения придумывались по ходу повествования?</strong></p> <p>У меня был подробный план всего, что должно было произойти в трилогии, план для каждой книги, планы всего, что произойдёт с каждым из персонажей и изменений в их характерах. Конечно, нет большой беды в том, чтобы отклониться от плана, если в голову неожиданно придёт гениальная идея или в плане обнаружится изъян. Конечно, улучшать книгу важнее, чем следовать плану.</p> <p><strong>Главный злодей «Орудий смерти», Валентин, напоминает Волдеморта из книг Джоан Ролинг и целями, и способами восхождения к власти. Это было сделано намеренно, или получилось случайно?</strong></p> <p>Я думаю, дело в том, что оба они основаны на исторической фигуре Гитлера, и их восхождение к власти — отзвук того, как это сделал он. Клятва Круга в «Городе Костей» основана на клятве верности нацистов.</p> <p><strong>В первой книге трилогии «Город костей» мотивы Валентина выглядят не вполне злодейски, даже почти благородно. Во второй книге он уже законченный маньяк. Так и задумывалось, или он стал злее во время работы над трилогией?</strong></p> <p>Нет, он всегда был законченным негодяем. Но если в первой книге не показать, насколько он харизматичен и убедителен, то трудно будет понять, почему мама Клэри полюбила его и вышла за него замуж, почему за ним пошло столько людей, почему Люк был его лучшим другом, а Джейс до сих пор тянется к нему как к отцу. Во второй книге становится видно, каков он в глубине. Читатель, как и герои, узнаёт правду о Валентине постепенно.</p> <p><strong>Персонажи трилогии, особенно нефилимы, напоминают героев японской анимации. Вы поклонница этого вида искусства? Хотели бы вы, чтобы ваши книги экранизировали в таком виде?</strong></p> <p>Я фанатка скорее манги, чем аниме. Мне нравятся, к примеру, «Хеллсинг», «Триган», «Корзинка фруктов», «Рыцарь-вампир», «Наруто», «Бродяга Кэнсин», «Стальной алхимик». Думаю, что сходство с нефилимами случайно: авторы манги, как и я, восхищаются ангелами, но нефилимы — мифологические существа, и моя интерпретация отличается от любой из тех, что можно увидеть в манге или аниме. Я очень хотела бы увидеть аниме по «Орудиям смерти».</p> <p><strong>Какую роль в ваших книгах играют персонажи-геи? Это дань моде, отображение современных реалий, или принципиальная позиция?</strong></p> <p>Я думаю, что отображение современных реалий — само по себе принципиальная позиция. Многие хотели бы сделать вид, что геев не существует, но они есть. Написать книгу, где все гетеросексуальны — тем более если действие происходит в Нью-Йорке! — значило бы погрешить против реальности, какой я её знаю. Это всё равно, что написать книгу, где все белые.</p> <p><strong>Контролируете ли вы экранизацию ваших книг? Голливуд иногда разрушает авторский замысел — не боитесь ли вы, что и фильм по вашим книгам постигнет такая судьба?</strong></p> <p>Я никак не контролирую съёмки экранизации. Сейчас они выбрали Лили Коллинз на роль главной героини, Клэри, и она мне очень нравится. Я не думаю, что фильм может разрушить книгу, как плохая фотография не может сделать человека уродливым на самом деле. Но, конечно, я волнуюсь за фильм по «Орудиям смерти». Я хочу, чтобы он был хорошим. Но если не рискнуть получить плохую экранизацию своей книги, то не получишь и хорошей.</p> <p><strong>Кто из писателей фэнтези повлиял на вас?</strong></p> <p>Меган Уолен Тёрнер, Стефани Майер, Холли Блэк, Скотт Вестерфельд, Либба Брей, Эллен Кушнер, Рик Риордан.</p> <p><strong>Как вы полагаете, фантастика для взрослых, подростков и детей должна заметно различаться, или общий подход один и тот же?</strong></p> <p>Я думаю, что книги о детях и молодёжи не обязательно предназначены для детей и молодёжи. Мне кажется, единственное различие состоит в том, что книга для подростков должна затрагивать темы взросления. Это не должна быть книга о взрослом человеке, вспоминающем молодость и думающем, как надо было сделать всё иначе, или даже как здорово это было. Книга должна быть написана о настоящем времени. Ну и, разумеется, для любой книги обязательна хорошая история, запоминающися персонажи и захватывающий сюжет.</p> <p><span style="font-size: 10px">(c) mirf.ru</span></p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Thu, 03 Mar 2011 14:35:15 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=11#p11 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 <p>Предлагаю составить список всех известных миру фэнтези РАС</p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sun, 20 Feb 2011 18:28:44 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=10#p10 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 <p><strong>Книжная серия «Фантастический боевик» родилась в начале 1990-х годов как ответ на потребности читателей вкусить совсем ещё недавно запретный плод зарубежной остросюжетной фантастики. Время показало: отечественные авторы тоже способны создавать причудливые миры и героев, которым не страшны огонь, вода и медные трубы. О прошлых, нынешних и будущих книгах ведущих авторов серии — сегодняшняя беседа.</p> <p>Люди интересней, чем космолёты и инопланетяне...</strong></p> <p><span style="font-style: italic">Фантастические боевики пользуются постоянным спросом у читательской аудитории. Почему сейчас востребованы именно они, а не «настоящая» научная фантастика, как это было раньше?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин:</strong> Изменился мир вокруг нас, ничто не вечно. В прогресс науки уже мало кто верит, техника на годы опередила самые смелые проекты фантастов, а физическая сила всё так же на высоте. Не хочется думать, что мы возвращаемся к первобытным временам... Скорее читатель соскучился по сильным эмоциям и настоящим страстям. Мне тоже интересней люди, чем космолёты и инопланетяне.</p> <p><strong>Артём Каменистый: </strong>Эпоха открытий завершилась. Раньше человек чуть ли не каждый день поднимался выше, летел дальше, нырял глубже. Перелёт через Северный полюс был сенсацией, попытка пройти по Северному морскому пути превращалась в героический эпос. А первый спутник или первый человек в космосе? Дети мечтали стать космонавтами, а не банкирами. На этом фоне очень удачно смотрелась «чистая» НФ. Эта эпоха осталась в прошлом. На дворе 2010 год, а человек всё ещё не добрался до Марса. Скажи это мальчишкам, которые мечтали о космосе, — не поверили бы. Но человек не перестал читать, а вкусы у публики поменялись не столь уж революционно. Вместо описаний принципов работы гипердвигателя сейчас можно ознакомиться с тактико-техническими характеристиками модернизированного танка Т-34 в «альтернативке» или принципами стихийной магии в фэнтези. Фантастический боевик — это условность, пёстрая смесь разных жанров на любой вкус. Оттого и спрос.<br />Это наш дом</p> <p><strong>Павел Корнев: </strong>Лично мне, как читателю со стажем, в первую очередь нравятся интересные книги. Жанровые рамки, конечно, играют роль в выборе произведения, но грань между фантастикой и фэнтези столь условна, что в расчёт может не приниматься. Тем более что применительно к большинству представителей русскоязычной жанровой прозы аббревиатура НФ расшифровывается скорее не как «научная фантастика», а как «не фэнтези». Разница лишь в декорациях. А с «настоящей» научной фантастикой всё намного сложнее, и наблюдающийся кризис вызван рядом причин, в первую очередь тем, что этот жанр должен идти на шаг впереди науки. Но сейчас научные исследования носят узкоспециализированный характер, а потому слишком сложны для понимания обывателя. Соответственно, либо книга действительно относится к НФ и не очень интересна простому читателю, либо за НФ выдаются произведения, «научная» часть которых соответствует в лучшем случае университетской программе, разбавленной почерпнутыми из интернета сведениями. В сухом остатке: настоящую научную фантастику читать непросто, ещё сложнее написать её.</p> <p><strong>Евгений Красницкий:</strong> Если рассматривать «настоящую» НФ как способ популяризации в увлекательной форме серьёзных знаний, то ответ на этот вопрос дать довольно легко: изменились потребности читателей, если угодно, социальный заказ на содержание «информационного слоя» жанра «фантастический боевик». Причём заказ этот напрямую связан с теми условиями, в которых живут читатели, с настроениями, царящими в обществе. Касается это всей фантастики вообще.</p> <p>На рубеже XX века — во времена Жюля Верна, Герберта Уэллса, Конан Дойля — основы сюжетов, как правило, базировались на настроении и идеологии великих географических открытий, освоения новых земель, несении пресловутого «бремени белого человека», выражавшегося в самых различных формах — от величайшего гуманизма до жесточайших колониальных захватов. Разумеется, и тогда было много ширпотреба, но всё, что печаталось, так или иначе соответствовало потребностям читающей публики.</p> <p>Грянули величайшие потрясения — войны и революции, и родилась толстовская «Аэлита». Пролетарская революция на Марсе! Что это, как не фантастическая форма идеи мировой революции? Беляевские «Человек-амфибия» и «Ариэль» — не только увлекательные сюжеты, но и мотив национально-освободительной борьбы. Таков был социальный заказ и потребности массового читателя СССР. Был и иной «информационный слой» — произведения, например, Александра Грина, романтическая фантастика как антитеза нравственным императивам периода индустриализации.</p> <p>А если сдвинуться по шкале времени ещё на треть века... В умах читателей царит соперничество между «физиками и лириками», и первые вроде побеждают. Фантастика доносит до публики сложнейшие проблемы современной науки, но какой нравственный заряд они несут в себе! Споры о праве на ошибку, о границах дозволенности научного эксперимента, об ответственности исследователя. И всё это на фоне распространения идеологии строительства светлого коммунистического будущего. Казалось бы, где здесь место фантастическому боевику? Но «Трудно быть богом», «Хищные вещи века», «Попытка к бегству» братьев Стругацких — разве это не боевики, и разве не романтическая фантастика, и разве здесь нет места «серьёзной» науке?</p> <p>Ещё треть века — снова социальные потрясения, снова бой «романтики и прагматизма». На читателей обрушился вал зарубежной фантастики в жанрах и формах, ранее основной массе недоступных. От прямого подражания западным образцам отечественные авторы достаточно быстро перешли к созданию специфически российских произведений.</p> <p>И каков же социальный заказ теперь, на какие вопросы ищет ответы читатель фантастики вообще и фантастических боевиков, в частности? На мой взгляд, в списке этих вопросов выделяются: «Что же с нами произошло? Могло ли быть иначе? А если могло, то как?». Отсюда и популярность альтернативной истории.</p> <p>Ныне мы наблюдаем серьёзную метаморфозу, происходящую с героями из серии «наши там». Исчезает десантник-мордобоец, который только и делает, что «колет, рубит, режет», и на смену ему приходит профессионал, который прежде всего думает. Как правило, он не чужд науки управления. Но даже если герой химик-физик-инженер, способный двинуть рекордными темпами технический прогресс, то теперь он уже не вооружает средневековых воинов автоматическим оружием, и не строит в каменном веке из подручных материалов космический корабль, а решает прежде всего управленческие задачи.</p> <p>Так что фантастический боевик, «увлекательное чтиво», даёт возможность заложить в «информационный слой» элементы «настоящей» НФ на основе, наиболее актуальной и востребованной думающей частью общества.</p> <p><strong>Андрей Круз:</strong> Думаю, что сейчас сама наука в тупике. Научная фантастика, как мне кажется, вознеслась на волне освоения космоса, когда ждали городов на Луне и яблонь на Марсе. А теперь всё увяло: космос выродился в спутники связи и МКС. Других столь же наглядных технических и научных прорывов не видно.</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> На мой взгляд, данная ситуация — это побег от действительности. Многим людям по тем или иным причинам не нравится современная действительность. У нас произошёл резкий переход от имперского сознания к мироощущению третьесортной страны, в Америке — террористическая истерия, в Европе — националистические проблемы. Всё это ведёт к накоплению негатива, который среднестатистический человек, не склонный к нарушению закона, способен выплеснуть и пережить только в фантастическом мире, где добро с кулаками, и можно вовсю поработать мечом, бластером, магией, поставить зло на колени и покарать его. Научная же фантастика предназначена для другого и воспринимается лучше, когда у человека отсутствуют житейские проблемы, когда он окунается в книгу не для того, чтобы сбросить напряжение, а чтобы подумать. Например, об устройстве мира.</p> <p><strong>Не всё так плохо, как может показаться. Научная фантастика не погибла, просто она изменилась. Другие времена — новые проблемы и, соответственно, иные пути их решения. Читатель современной фантастики жаждет не только хлеба и зрелищ, он продолжает искать в книгах ответы на те вопросы, которые будоражат ум и щекочут нервы. А значит — это не только развлечение, но и работа мысли.</strong></p> <p><strong>Андрей Белянин<br /></strong></p> <p><span style="font-style: italic">Вы прославились юмористической фантастикой, однако ваши книги выходят в сериях с приставкой «боевик». Произвол издателей, использующих «звёздное имя»? Или некоторые книги вы пишете изначально как боевую фантастику?</span></p> <p>Понятия не имею. Мне просто нравится писать книги, это и кайф, и жизненная необходимость. Я редко задумываюсь над тем, должен ли герой больше шутить или драться. А уж под какой обложкой, в какой серии издательство книгу выпустит — вопрос второстепенный.</p> <p><strong>Артём Каменистый</strong></p> <p><span style="font-style: italic">У мужчин-писателей главные герои, как правило, мужчины, а у женщин-авторов — женщины. В одном из ваших циклов герой — женщина. Не трудновато ли было вживаться в чуждую психологию?</span></p> <p>Абсолютно не трудно — я попросту не вживался. Изначально герой был мужчиной. Примерно на последней трети книги мне пришло в голову, что женщина на этой роли смотрелась бы удачнее. Я просто немного переделал текст, не трогая сюжет и не вдаваясь во внутренние переживания героини. Учитывая, что в последней трети пол героя был уже не столь важен, а для тонкостей женской души не осталось места, всё прошло без сложностей. А вот вторая книга заставила меня пожалеть о своём решении — мужчина бы смотрелся удачнее.<br />Достижение справедливости в отдельно взятом мире</p> <p><span style="font-style: italic">Ваши произведения обычно находятся на стыке нескольких жанров. Но считаете ли вы себя авторами фантастических боевиков? И что для вас такое — фантастический боевик?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин: </strong><br />Думаю, что чистого фантастического боевика я так ни разу и не написал. Для меня это погони, стрельба, герои, новые миры, борьба за справедливость. В этом плане более показательны книги Злотникова или Круза.</p> <p><strong>Артём Каменистый:</strong> В боевике внешнего гораздо больше, чем внутреннего, — должны доминировать действия, а не рассуждения и описания. Раз пишу именно так, то я действительно автор фантастических боевиков.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> Если принимать термин «фантастический боевик» за некоторую жанровую надстройку, объединяющую соответствующие определённым критериям произведения, то — да, мои книги можно причислить к ФБ. На мой взгляд, сюда относятся те произведения, где происходящее в условиях некоей «нереальности» действие занимает сопоставимое место с внутренними переживаниями героев и сюжетными хитросплетениями. Соответственно, и особых отличий ФБ от «просто фантастики» не существует.</p> <p><strong>Евгений Красницкий: </strong>Элементы фантастического боевика в моих книгах присутствуют, и тому есть несколько причин. Во-первых, время, в котором живёт мой герой, — жизнь воинского сословия средневековья вообще была одним сплошным боевиком. Во-вторых, ФБ — увлекательное чтиво, и «информационный слой» в этом жанре не лезет в глаза читателю, действуя зачастую по принципу «двадцать пятого кадра». В-третьих, динамика, свойственная жанру, позволяет сократить временную дистанцию между причиной и следствием, давая писателю возможность наглядно показать, как взаимосвязаны между собой мотивации, поступки и результаты действий героев. Ну и в-четвёртых, я сам как читатель люблю фантастический боевик, а потому это не могло не сказаться на моих книгах.</p> <p><strong>Андрей Круз:</strong> Для меня фантастический боевик — это произведение, в котором изначальные условия мира выдуманы. «Давайте будет вот так! Что получится?» А дальше в фантастических условиях начинают действовать обычные, совсем не фантастические люди, руководствующиеся нормальной логикой.</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> Я не считаю себя автором фантастических боевиков. По сути у меня пока одно произведение, и «боевая» часть там присутствует, поскольку этого требует описываемый мир. Я считаю свою книгу производственным романом о магии. Фэнтезийная составляющая — лишь оболочка. Для меня особых отличий ФБ от остальной фантастики нет. Всё-таки боевая часть и всё, что вокруг неё крутится, — только средство достижения главным героем основной цели. Просто цели в боевиках обычно более приземлённые, нежели в НФ.<br /> </p> <p><strong>Авторы по-разному смотрят на жанр фантастического боевика, но все склоняются к тому, что экшен — лишь один из признаков остросюжетного произведения, который не даёт читателю скучать. За ширмой погонь, драк и перестрелок открывается жизнь, которая близка обычному читателю и заставляет его неотрывно следить за сюжетными перипетиями и действиями героев.</strong></p> <p><strong>Павел Корнев</strong></p> <p><span style="font-style: italic">Считаете ли вы свои «боевые» книги лишь «развлекухой» или пытаетесь привнести в них воспитательный элемент?</span></p> <p>Как в каждой шутке есть только доля шутки, так и в развлекательной литературе вполне может содержаться второй план. Другое дело, замечает ли его читатель и интересен ли он ему. Если замечает и интересен — это большой плюс книге. А вот к пропаганде и навязыванию автором своей точки зрения я как читатель отношусь крайне отрицательно.<br />«Больше кулаки — больше добра»</p> <p><span style="font-style: italic">В ваших книгах много экшена, герои не только рассуждают, но и действуют, причём порой для достижения своих целей переходят всякие границы. Мир так устроен, что иначе действовать нельзя? Добро должно быть с кулаками? И чем они увесистее, тем добро добрее?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин: </strong>Какие границы? Я вроде о маньяках, тиранах, закоренелых преступниках, нарушающих все мыслимые, человеческие и божеские законы, не писал. Конечно, бывает, когда у героя есть возможности отступить и вернуться, предать и снова быть верным, послужить злу, а потом оказаться в белом, но это вряд ли... Мир редко так удобно поделён на два цвета. И хотя кулаки отнюдь не измеритель «доброты» добра, но попробуйте прожить без них? У меня не получилось...</p> <p><strong>Артём Каменистый: </strong>Нет, не обязательно. Имеется немало примеров ненасильственных побед над сильными противниками. Просто в этих эпизодах я не нашёл для героев другого выхода, но это не означает, что его не было.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> Мои герои «всякие» границы не переходят. У каждого из них есть черта, за которую он не переступит ни при каких обстоятельствах, пусть это и не всегда очевидно читателю. А насчёт добра с кулаками — каждый решает сам. Именно поэтому действия вымышленных персонажей либо вызывают одобрение, либо отторжение.<br /> </p> <p><strong>Евгений Красницкий:</strong> Вопрос «должно ли добро быть с кулаками» для меня не стоит. Кулаки есть, это данность, такова сущность человека. Вопрос в том, чему эти кулаки служат — добру или злу, и как отличить первое от второго? В чём цель применения кулаков? Оправдывает ли она средства? Так вот, достижение цели требует от дееспособного индивидуума или сообщества применения всех доступных им средств. А приемлемыми эти средства делает мораль отдельного человека или идеология сообщества. Для одних и пощёчина неприемлема, а для других ядерная бомбардировка в порядке вещей. Каждый решает сам.</p> <p><strong>Андрей Круз:</strong> «Больше кулаки — больше добра». Это я одного своего персонажа процитировал, правда, в шутку. Добро без кулаков нежизнеспособно, как «ботаник» среди гопников. Оно получит кулаками от зла, будет плакать и жаловаться. А если оно с кулаками, то плакать придётся злу. Разве плохо?</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> Скорее всё дело в устройстве описываемого мира. Легко быть добрым, когда знаешь, что никто не рискнёт на тебя напасть, убить твоих родных, и вообще боится тебя. Если нет эффективной законной сдерживающей зло силы, за эту функцию берутся простые люди. Вынужденно.</p> <p><strong>Получается, что добро без кулаков и не добро вовсе, хоть их величина и не является мерилом силы. Здесь действует золотое правило нравственности: «Не поступай по отношению к другим так, как ты не хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе». И если зло не внимает уговорам, значит, само напросилось.</strong></p> <p><strong>Евгений Красницкий</strong></p> <p><span style="font-style: italic">Вы подробно описываете искусство манипулирования людьми. Откуда такие познания?</span></p> <p>Я серьёзно занимался наукой управления, даже получил диплом о высшем образовании по специальности «Государственное и муниципальное управление». Ещё я шесть лет руководил социологической лабораторией. Куда же тут без психологии?<br />Удачная мысль по графику не созреет<br /><span style="font-style: italic"><br />Когда вы пишете роман, сразу представляете его как законченное произведение или вами управляют герои, которые могут такого натворить, что самому интересно становится? И сколько в этих героях ваших собственных чёрточек? Или им присущи черты других людей?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин:</strong> Нет, я редко вижу весь роман целиком. Герои, бывает, и диктуют своё, но мы с ними как-то находим общий язык. Главное — не быть безучастным наблюдателем в момент рождения книги. Поэтому мои черты есть в каждом герое, как положительные, так и отрицательные. Но чаще я почти полностью списываю внешность, характер, манеру речи и поведения со своих знакомых. Друзей это радует, врагов — бесит.</p> <p><strong>Артём Каменистый: </strong>Пытался писать книги по предварительно составленной схеме. Даже норму назначал, сколько именно в день надо написать. В итоге выходила ерунда, и всё шло под нож — погибло немало мегабайтов текста. Так что большей частью импровизирую в рамках смутного замысла. Когда есть что писать — пишу, когда дело начинает идти туго — не пишу. Удачная мысль по графику не созреет. Каждый автор в придуманных героев вкладывает, как минимум, свои знания, и я не исключение. Говорить о том, что свои черты идут туда же, не могу — слишком разные герои. Может, кто-то действительно пишет «с себя», но не в моём случае. А вот черты знакомых и друзей использую охотно. Иногда даже факты биографии и реальные имена оставляю.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> Есть общая идея того, что в произведении должно быть. Грубо говоря, сначала возникают отправная точка и финал. Соответственно, и возможности для «самовыражения» у персонажей достаточно ограниченные и, в основном, не выходящие за рамки сюжета. Но бывает, конечно, всякое. А герои в большинстве своём — образы собирательные. Реальные прототипы есть у единиц, да и у тех черты характера сильно искажены.</p> <p><strong>Евгений Красницкий: </strong>Да, герои управляют мной. Однажды создав характер персонажа или описав некие обстоятельства, я уже не могу пойти против них, но это не спасает меня от сюрпризов. Например, пятая книга из серии «Отрок» — «Стезя и место» — мной вообще не планировалась, но написалась. И никуда я от этого деться не смог.</p> <p><strong>Андрей Круз: </strong>Я всегда составляю план романа, правда, не всегда ему следую, потому что когда погружаешься в подробности, то зачастую понимаешь: герой так не поступит. Он может поступить иначе, а не так, как это было написано в плане. И тогда приходится перестраиваться на ходу и смотреть, куда кривая выведет. Кое-что в героях есть от меня, в некоторых много, в других мало, в Крамцове из «Эпохи мёртвых» вообще ничего нет. Есть реальные люди, есть «составные», из нескольких существующих людей, а есть выдуманные с нуля.</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> У меня ещё не выработался системный подход к написанию книг, так как я начинающий автор. И сразу принять за основу то, как советуют писать маститые авторы, у меня не получается, просто пропадает интерес или топчусь на одном месте. Это в моём понимании уже не творчество, а ремесло — создать каркас и спокойно наращивать на него мышцы. Я понимаю, что не во всём прав, но на данный момент мною это воспринимается именно так. Поэтому я задаю своему воображению желаемый вектор, сажусь за клавиатуру и... получается то, что получается. Моих знакомых среди придуманных персонажей нет, разве что характеры, и то в малой степени. Себя я ассоциирую совсем чуть-чуть с главным героем произведений из цикла «Ник».<br /><strong><br />Нелегко быть писателем — сочинил сюжет, придумал героев, начал писать, и вдруг на первых же страницах всё идёт не так, как планировалось изначально. Но бросать нельзя — пишешь дальше, и к своему удивлению замечаешь, что получается не слезливая мелодрама на фоне пасторального пейзажа, а настоящий фантастический боевик.</strong></p> <p><strong>Андрей Круз</strong></p> <p><span style="font-style: italic">Вы уделяете большое внимание описанию различных видов оружия, его специфике, устройству. В то же время ваши персонажи часто характеризуются буквально двумя предложениями, как будто основным в тандеме «человек-ружьё» служит именно последнее. Считаете, для боевика этого достаточно?</span></p> <p>В описываемых ситуациях никому не важен глубокий внутренний мир героя и то, что творится в его прекрасной душе. В этот момент он должен выполнять свою задачу, то есть быть бездушной, но аккуратной половиной этого самого тандема. В свободное время мои герои тоже думают о задаче, о том, как её лучше выполнить, они планируют и тренируются, и опять для их богатого духовного мира совсем не остаётся места.<br />Идеальных злодеев не бывает</p> <p><span style="font-style: italic">Ваши герои смелы, честны, сильны, умны, обладают огромной харизмой, могут повести за собой других. Просто идеал! А каков должен быть образ идеального злодея, чтобы он мог конкурировать с ультраположительным персонажем?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин:</strong> Нет такого. Все обычно наделяют главного злодея большим умом, силой, властью. Наверное, это правильно. Но в моём понимании человек, ставший Злодеем с большой буквы, непроходимо глуп! Глупо убивать, жечь, насиловать, подчинять, унижать и оскорблять других. Не ведёт это никуда, кроме тьмы. Поэтому любой идеальный злодей всегда будет проигрывать самому беспомощному герою. Это даже не человеческий закон, это нечто свыше, предрешённое до нас.</p> <p><strong>Артём Каменистый:</strong> Он должен быть ещё положительнее, чем ультраположительный персонаж. Естественно, внешне. Лучший удар — неожиданный удар: никто не будет ждать неприятностей от столь милого человека. Авторы и сценаристы это, кстати, давно используют. Вспомните хотя бы «Звёздные войны» — императора Палпатина на заре его злодейской карьеры. Он мало похож на лисицу Крылова, его противники не вороны, а приз не сыр, но методы-то одинаковые.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> «Ваши герои смелы, честны, сильны...» — это точно не про моих героев. А на фоне ультраположительного протагониста будет выигрышно смотреться любой вменяемый злодей, если он, разумеется, не одержим абстрактным стремлением уничтожить мир, не больной на голову маньяк и не «кушает на завтрак маленьких детей».</p> <p><strong>Евгений Красницкий:</strong> Идеальных героев в моих текстах, кажется, нет. Каждый персонаж совершает ошибки или глупости, каждый руководствуется не только высоконравственными принципами, но и заблуждениями, предвзятостью, упрямством — следствием жизненного опыта или недостаточной информированности. Так же не может существовать и идеального злодея, в котором абсолютно всё плохо. В каждом живом человеке существует некий баланс добра и зла, и дело только в том, что в его характере и поведении превалирует.</p> <p><strong>Андрей Круз:</strong> Он должен быть умным, смелым и решительным, не бояться поступков.</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> Проблема в том, что, на мой взгляд, идеальных злодеев не бывает. Вернее, они бывают, но если о них писать, то это будет не слишком интересно. А чтобы было интересно, то злодей должен быть «серым», то есть в нём должно сочетаться и хорошее, и плохое. Вот только последнее обычно побеждает.</p> <p><strong>Злодеи действительно порой получаются интереснее и симпатичнее положительных персонажей. В этом их задача и состоит — показать себя во всей «отрицательной красе». А не было бы умных и хитрых злодеев, чем бы тогда занимались герои, от кого бы они тогда спасали мир, и о чём тогда бы рассказывали в своих книгах фантасты?</strong></p> <p><strong>Анджей Ясинский</strong><br /><span style="font-style: italic"><br />Вы пришли в литературу из сферы информационных технологий. В аннотации к одному из своих произведений написали, что целью было — убить «муза». Добились своего?</span></p> <p>К сожалению, пока нет. Однако мой «муз» стал более спокойным: он уже не требует писать ради писанины и что попало. Кажется, он растёт вместе со мной.<br />«Национальная черта» — исторический оптимизм</p> <p><span style="font-style: italic">Есть ли у отечественного фантастического боевика особые «национальные черты», которые отличают его от западного экшена?</span></p> <p><strong>Андрей Белянин:</strong> Мне кажется, нет. Разве только что наши герои ФБ скучно ругаются матом, а западные на свой, более колоритный манер.</p> <p><strong>Артём Каменистый:</strong> На Западе принято во главу угла ставить внутреннее развитие героя. Если персонаж в процессе чтения эволюционирует как личность, у книги хорошие шансы. У нас вообще не просматривается какая-нибудь общая тенденция. Если не считать тенденцией появления большого числа русских героев с западными именами. Наш читатель настороженно воспринимает такие книги отечественных авторов. Да и «русский характер» у западных авторов, естественно, не встретишь.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> Возможно, наш фантастический боевик «бессмысленней и беспощадней».<br /><strong><br />Евгений Красницкий:</strong> На мой взгляд, отличия есть, и довольно существенные. Главная «национальная черта» отечественного ФБ — исторический оптимизм. Она настолько сильна, что проявляется даже в таком «пессимистическом» жанре, как антиутопия. Как сказал один из персонажей Алексея Толстого: «Уезд от нас останется, и оттуда пойдёт русская земля!». Вторая специфическая черта — «имперская идея» и превалирование государственных интересов над либеральными ценностями.<br /><strong><br />Андрей Круз:</strong> Мне трудно обобщать, я вообще читаю очень мало фантастики. Есть, пожалуй, как в книгах из любой страны именно национальные черты.</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> Думаю, наши книги просто легче воспринимать из-за того, что их пишут писатели одного с нами менталитета. Оттого и мельчайшие намёки на действительность находят большее понимание и отклик. В зарубежной литературе такие моменты можно просто упустить, в особенности если плохо знаешь ту реальность, к которой принадлежит автор.</p> <p>Бессмысленный и беспощадный, оптимистичный и насыщенный ругательствами, — в отечественном фантастическом боевике, как в зеркале, отразились те характерные особенности, которые составляют нашу жизнь. Без них остросюжетные произведения превратились бы просто в книги из серии «ни уму, ни сердцу».<br />Я не расстаюсь с главным героем</p> <p><span style="font-style: italic">Поделитесь творческими планами.</span></p> <p><strong>Андрей Белянин:</strong> Работать, пока жив и что-то диктуется сверху. Сейчас пишу продолжение приключений хорунжего Ильи Иловайского и новый совместный проект «Детектив из Мокрых Псов» с Галиной Чёрной. А вот строить планы, загадывать, ставить сроки и выполнять намеченное с перевыполнением — пока никак не получается.<br /><strong><br />Артём Каменистый:</strong> Так как писать по схемам и планам мне не удаётся, то поделиться особо нечем. Точно могу сказать одно: в ближайшее время от жанра не откажусь. Сейчас пишу новую книгу, думаю, она станет первой в цикле.</p> <p><strong>Павел Корнев:</strong> Вскоре планирую отправить в издательство пятую книгу из цикла «Приграничье». В более отдалённой перспективе собираюсь расширить мир рассказа «Инквизитор» и засесть за продолжение приключений Кейна.</p> <p><strong>Евгений Красницкий:</strong> «Отрок» закончился, но я не расстаюсь с главным героем, читатели снова встретятся с ним в серии «Сотник». Есть другие интересные планы, но говорить об этом ещё рано.</p> <p><strong>Андрей Круз:</strong> Сейчас дописываю заключительную часть трилогии «Я еду домой!», параллельно пишу другое произведение, уже наполовину закончил новый роман «Рейтар». Это будет однотомник — история, случившаяся в мире, возродившемся после большой войны и уже успевшем обрести новый облик. Но ничто не бывает постоянно, подспудно копятся новые силы, зреют новые конфликты, облик меняется, а в человеческой природе всё остается, как раньше...</p> <p><strong>Анджей Ясинский:</strong> Пока у меня один план — закончить эпопею с Ником.</p> <p><strong>Авторы серии «Фантастический боевик» не перестают удивлять. Как любое закулисье, литературная деятельность хранит немало интересного, неожиданного и захватывающего. Можно только догадываться, что из личного опыта автора найдёт отражение на страницах его следующих произведений и что заставит нас отложить все дела и погрузить в чтение.</strong><br /><strong><br />Слово редактора</strong></p> <p>На вопросы отвечает главный редактор издательства «Альфа-книга» Владимир Маршавин</p> <p><span style="font-style: italic">Как родилась идея серии «Фантастический боевик»? В чём была её «фишка», какая-то оригинальная концепция?</span></p> <p>Серия появилась в 1992 году, и основой её стала зарубежная остросюжетная фантастика. Фишка была в том, что с этим жанром наш читатель был тогда почти не знаком, а если и был, то скорее по кинофильмам. Собственно, и название серии пришло с обложек видеокассет. Шли годы.... О существовании этого жанра узнали не только российские читатели, но и наши писатели. Они в жёсткой конкурентной борьбе немалой кровью на своей территории победили зарубежных коллег, и теперь основа серии — отечественная остросюжетная фантастика.<br /><span style="font-style: italic"><br />По каким критериям отбираются авторы для серии?</span></p> <p>Авторов отбирает не издательство, а читатели. В серии есть постоянные авторы, уже прошедшие читательский отбор, и регулярно появляются новые молодые перспективные — с нашей точки зрения. Если они оправдывают надежды и находят своего читателя, то также становятся постоянными.<br /><span style="font-style: italic"><br />Некоторые книги серии (произведения Белянина, к примеру, или Красницкого) довольно проблематично отнести к «боевику». Что такое «боевик» в понимании редактора серии?</span></p> <p>К понятию «фантастический боевик» в издательстве относятся без фанатизма, минимальная норма пролитой на страницах книги крови не установлена. Рамки серии всегда были широки, а для хороших писателей — ещё шире. Фантастический боевик — это фантастика с динамичным увлекательным сюжетом, не позволяющим отрываться от чтения, и героями, с которыми жалко расставаться. Что касается произведений Белянина и Красницкого, то все формальные признаки боевика в них налицо: решительные герои, противостоящие им злодеи, драки, погони, сражения. Всё на месте, никаких проблем.</p> <p><span style="font-size: 10px">(с) mirf.ru</span></p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sun, 20 Feb 2011 17:08:57 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=9#p9 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 <p>Этот форум посвящен тем, кто не равнодушен к жанру fantasy.</p> <p>Здесь есть разделы как для начинающих авторов-писателей, работающих в данном жанре, так и разделы касающиеся новостей из мира fantasy.</p> <p>Книги, игры, картины - каждый найдет для себя что-то интересное из этого огромного мира.</p> <p>ПРИЯТНОГО ОБЩЕНИЯ!<br /><span style="font-size: 10px"><br />ps. Администрация <br />&#160; &#160; &#160;портала</span></p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sun, 20 Feb 2011 16:47:18 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://image.kraslan.ru/images/Genrih/270.jpg" alt="http://image.kraslan.ru/images/Genrih/270.jpg" /></p> <p><strong>Страна:</strong> Россия<br /><strong>Родился:</strong> 1979-10-05</p> <p><strong>Виталий Зыков</strong> родился в городе Липецке 5 октября 1979 года. В раннем детстве пытался писать рассказы в нотной тетради.</p> <p>Жил спокойно, мирно, как сотни тысяч других отличников до него и после. В силу принадлежности к классу пятёрочников считался мирным ребёнком, потому был нелюбим многими. Происхождение двух переломов носа из памяти стёрлось.</p> <p>Сменил две школы. Первый раз по вине родителей, второй раз — из-за врождённой любознательности, пытливого ума и ослиного упрямства. Третью школу — школу-лицей №44 г. Липецка считает родной.</p> <p>В 1996 году поступил тремя способами в Липецкий государственный технический университет: как золотой медалист, как победитель нескольких городских олимпиад по куче предметов, и честно сдал экзамены на 39 баллов из 40 возможных.</p> <p>В 2001 году поступил в очную аспирантуру, совершенно не представляя зачем это сделал. Этот же год ознаменован происшествием, сильно изменившим дальнейшую жизнь. Поспорил с одногруппником о творчестве Ника Перумова, где узнал, что собеседник в состоянии написать лучше. Этот эпизод омрачил дальнейшую жизнь на долгих полтора года, пока вновь не поспорил сам с собой… Начал писать первую книгу. Сильно боялся надорваться. Шесть раз бросал и вновь начинал, пока однажды, в ноябре 2003 года, в романе не была поставлена точка. Пробежал глазами текст и тут же послал в издательство. Через две недели окончательно решил, что в издательство посылать было рано, но пришёл ответ с предложением о сотрудничестве… Так началась карьера писателя. Первый роман был удостоен премии «Меч без имени».</p> <p>23 декабря 2004 года защитил кандидатскую диссертацию в Диссертационном Совете Воронежского государственного технического университета.<br />Примечание к биографии:<br /><strong><br />Страничка на СИ:</strong> <a href="http://zhurnal.lib.ru/z/zykow_w_w/" rel="nofollow" target="_blank">http://zhurnal.lib.ru/z/zykow_w_w/</a></p> <p><strong>Официальный сайт:</strong> zikov.ru<br /><strong>Блог:</strong> [ЖЖ]vzyckov</p> <p><strong>Награды и премии:</strong></p> <p>&#160; &#160; &#160; Меч без имени, 2004<br />—&gt; Безымянный раб (2004)</p> <p><em class="bbuline"><strong>Произведения:</strong></em></p> <p><strong>Дорога домой </strong></p> <p>&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Безымянный раб (2004) <br />&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Наёмник Его Величества (2005) <br />&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Под знаменем пророчества (2006) <br />&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Владыка Сардуора (2009) </p> <p><strong>Гамзарские байки </strong></p> <p>&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Флорист (2004) (рассказ)<br />&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Знание — сила! (2008) (рассказ)</p> <p><strong>Война за выживание </strong></p> <p>&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Конклав Бессмертных. В краю далеком (2008) <br />&#160; &#160; *<br />&#160; &#160; &#160; Конклав Бессмертных. Проба сил (2008) <br /></p> <p><span style="font-size: 10px">(с) fantlab.ru</span></p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sun, 20 Feb 2011 15:58:06 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p>Премия «МЕЧ БЕЗ ИМЕНИ» учреждена «Издательством АЛЬФА-КНИГА» с целью поощрения молодых и неизвестных авторов, работающих в жанре остросюжетной и юмористической фантастики, и возрождения лучших традиций отечественной литературы.</p> <p>На соискание премии выдвигаются ранее не изданные произведения тех авторов, которые на момент представления рукописи не имели книжных публикаций (исключение составляют сборники, антологии и т.п.). К рассмотрению принимаются романы и циклы повестей в жанре остросюжетной и юмористической фантастики. Объем представляемой рукописи не менее 12 авт. листов, рукописи принимаются в машинописном или электронном виде, рукописи не возвращаются и не рецензируются. Сроки представления работ не ограничены. Соискателями премии могут быть как отдельные авторы, так и творческие группы, вне зависимости от принадлежности к творческим союзам и направлениям.</p> <p>Премию «Меч Без Имени» присуждает жюри. В составе жюри писатели-фантасты: Андрей Белянин, Роман Злотников и редактор издательства — Владимир Маршавин.</p> <p>Итоги работы по присуждению премии подводятся в начале сентября каждого года. Наградой лауреату служат «Меч Без Имени» и серебряный нагрудный знак «Меч Без Имени», олицетворяющие подвиг писателя во славу лучших традиций отечественной литературы. Награждение лауреата проводится ежегодно на фестивале фантастики «Звездный мост» в г.Харькове.</p> <p>Информация о решении жюри и награждении лауреата публикуется на сайте издательства в Интернете: <a href="http://www.armada.ru" rel="nofollow" target="_blank">http://www.armada.ru</a>, а также в сериях издательства.</p> <p>Лучшие произведения, присланные на соискание премии, издаются в издательстве.</p> <p>(с) fantlab.ru</p> <p><img class="postimg" loading="lazy" src="https://image.kraslan.ru/images/Genrih/562.gif" alt="http://image.kraslan.ru/images/Genrih/562.gif" /></p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sun, 20 Feb 2011 15:28:59 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=1#p1 <p>Глава 1.</p> <p>Дождь шел уже третьи сутки. Казалось, он никогда не кончится. Крупные капли били по крышам домов, не спеша ползли по оконным стеклам. Безлюдные улицы подавляли своей нерушимой тишиной, и лишь ветер дерзко разрывал ее протяжным воем. Даже мостовая, днем заменявшая собой рынок, а ночью собиравшая местную молодежь и просто маявшихся бессонницей жителей, теперь пустовала. Лишь редкие прохожие, спешащие по своим делам, появлялись в серебряном свете луны то там, то тут и быстрым шагом скрывались прочь, в темноту дворов, под спасительные навесы.<br />Эл’тар не мог заснуть. Он с тоской глядел в темноту, на мрачные очертания деревьев и соседских домов. Сквозь запотевшее окно все выглядело ирреальным, размытым, словно сон. Долгий… долгий, бессмысленный сон, имя которому – депрессия…<br />За эти три дня Новок словно вымер, не кричали уличные торговцы, не приходили бесконечные караваны, вокруг лишь хмурые лица мужчин и обеспокоенные – женщин, даже солнечный свет не мог пробиться сквозь толщу серых облаков. Как-будто что-то прокляло Новый город.<br />Но эта ночь выдалась на удивление ясной, облака ушли, и на трон торжественно взошла луна, мистическая, загадочная, манящая…<br />Вот только дождь никак не унимался, даже наоборот, стал еще сильнее. Холодный, злой, словно дикий зверь он нападал на все живое, заставляя прятаться и ждать.<br />Эл’тар лежал молча, безучастно провожая взглядом очередную, сползающую по стеклу каплю. Мысли неспешно и как-то бессвязно сменяли одна другую. Девятнадцать зим уже минуло со дня его рождения, и совсем скоро ему придется покинуть мать и сестру, единственных родных ему людей, и продать себя за сущие медяки. Эл’тар не хотел идти в наемники короля, но другого выхода прокормить семью не было. Хотя он мог бы стать ремесленником, пойти учеником в кузню, о чем всегда мечтал, о чем мечтал и его отец, пока был жив, но ученикам не выдают жалование, а семью нужно кормить. Мать уже слишком стара, раньше она плела корзины, делала шкатулки, но волосы покрылись сединой, а руки, когда-то кормившие ее и ее детей, теперь предательски дрожали, не в силах больше сгибать прутья и мять жесткую кору. Тал’не же, сестренке, не было и десяти зим, она и так делала все, что могла: смотрела за матерью и домом, готовила, пока Эл’тар искал хоть какую-то работу.<br />Новок был большим городом, но работы на всех не хватало. Эл’тар помогал грузчикам на пристани, за что получал два серебра в неделю. Но этого было мало.<br />Единственным шансом прокормить семью была армия короля Рудол’фа. И Эл’тар решил со следующим караваном отправиться в столицу, в Тарквут. По рассказам купцов армия Грока не славилась своей жалостью, каждый десятый погибал еще в учебке. Но у Эл’тара не было иного выхода.<br />От навязчивых мыслей юношу отвлек резкий удар грома, секундное затишье и удар повторился, сопровождаемый на этот раз хлесткой, словно кнут, молнией. На миг кромешная тьма неба озарилась каким-то бледным, мертвецки-бледным светом, и через долю секунды все опять погрузилось в темноту.<br />Гром продолжал бить, и каждый удар гулким эхом отдавался в самом сердце. Дождь, казалось, стал еще сильнее, еще злее. Остервенелой искосью он забил по окну, от которого Эл’тар никак не мог оторвать взгляда.<br />Сердце юноши трепетало от вида грубой, и в тоже время искренней, первозданной силы.<br />Стихия не унималась. То и дело белые трещины молний покрывали небо. Поднялся ветер, безжалостным смерчем он несся по опустевшему городу, вырывая с корнем редкие кусты, разметая хлипкие навесы. Деревья ужасающе кренились, грозя поддаться сумасшедшим порывам ветра, но все же держались.<br />Эл’тар невольно вздрогнул, когда гром вдарил над самым их домом, могучими раскатами он прошелся, казалось, над самой крышей и скрылся за покровом темноты. Юноша насторожился, средь воя ветра, ропота дождя и ударов грома, он разобрал чей-то крик. Эл’тар одним прыжком вскочил с кровати, стряхивая невольное оцепенение, и весь обратился в слух. Точно! Крик повторился, теперь его невозможно было не услышать. Вскоре крик перешел в вопль, и на его фоне теперь слышались еще чьи-то голоса, властные, мужские.<br />Эл’тар в спешке натянул свои потертые хлопковые штаны и со всех ног бросился к двери. Нащупав в темноте ручку, и щелкнув засовом, юноша распахнул крепкую дубовую дверь, и тут же кинулся обратно в дом, перед самым его носом просвистела горящая стрела, с хищным шипением она воткнулась в сухие доски пола. Не дав юноше опомниться, в проем проскользнула еще одна, а вслед за ней и еще несколько, пол быстро занялся. Пламя, жадно пожиравшее сухое дерево, вскоре перешло на стены, и поползло вверх, к потолку.<br />Эл’тар сорвал штору и, бросив на пол, стал по ней топтаться, пытаясь хоть как-то совладать с огнем, но тонкая ткань вскоре вспыхнула. Юноша еле успел отскочить, как штора уже пылала.<br />- Что за черт! – крикнув, Эл’тар как был – в одних штанах – бросился на улицу.<br />Город был похож на кровавую бойню, вернее бойня только начиналась. Местами уже пылал огонь, перед которым ливень оказался бессильным. Горели дома, деревья. Повсюду бегали люди: мужчины, женщины, дети. В воздухе повис запах гари и крови. Крики усиливались, слышались плачь и мольба, стоны умирающих и ржание лошадей.<br />Город на глазах наводнялся всадниками, это они сеяли смерть, жгли и разрушали все, что попадалось им на глаза.<br />Эл’тар застыл. Не в силах пошевелиться, он смотрел как мимо него пронесся один из всадников. В правой руке он держал чуть искривленный меч, а другой тащил за волосы залитую слезами женщину. Ее белая когда-то ночная рубашка, промокшая насквозь, была теперь покрыта слоем грязи и залита кровью, которая не останавливаясь била из рассеченного наискось лица.<br />Чуть поодаль мальчик, зим шести-восьми, плакал над окровавленным трупом мужчины, видимо отца. Миг и голова мальчишки скатилась по мостовой, под копыта отряда из нескольких наездников, а тело, заливая мокрую улицу сплошным потоком крови, упало поверх трупа отца.<br />Ноги Эл’тара предательски задрожали, к горлу подступила тошнота. Он никогда не представлял, и даже не смог бы представить смерть такой - безжалостной, страшной, ужасной... И не мог поверить, что такой ее делают люди, такие же как и он люди.<br />- Нее-эт!.. - Безумный вопль раздался где-то совсем рядом. Эл’тар оглянулся. Из соседнего дома, весь объятый пламенем, к нему бежал человек. Юноша узнал его, это был один из мелких торговцев, живший всего в доме от них. Старик бежал прямо на Эл’тара.<br />- Убей! – Старик упал, но все же продолжал из последних сил ползти к онемевшему от ужаса юноше, уже даже не пытаясь сбить пламя. – Убей меня! Прошу! Аааа… черт! Умоляю… Аа… прекрати… это…<br />Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Торговец упал на мокрую дощаю дорогу, его тело сковали судороги. Как безумный он корчился по мостовой и кричал, выл от страданий и бессилия.<br />Юноша, наконец, пришел в себя. Превозмогая онемение, Эл’тар отвернулся от страшного зрелища и, пнув ногой горящую дверь, вбежал обратно в дом. Нужно было позаботиться о семье: спрятать, защитить. Юноша еще не представлял, как это сделать, но одно он знал наверняка – медлить нельзя, нужно действовать, делать что-нибудь, пока еще не поздно, пока еще есть время.<br />Внутри уже все полыхало. Лицо юноши обдало жаром, когда он вбежал обратно в комнату. Казалось, даже кожа затрещала, словно дерево под языками пламени. Прикрыв глаза рукой, Эл’тар побежал в комнату матери, едва уворачиваясь от падающих шкафов, полок и горящих балок.<br />Дверь была раскрыта настежь. Мать, обхватив Тал’ну и прижав ее к себе, сидела на кровати. Эта комната еще не поддалась огню, но пламя подобралось уже вплотную.<br />- Мама! Вставайте, нужно уходить, - Эл’тар в спешке оглянулся и, подбежав к окну, попытался его открыть. Щеколда никак не поддавалась. – Черт! - Эл’тар обернулся. Мать все так же сидела, проигнорировав его слова, словно и не слышала их. Голос юноши сорвался на крик, - Быстрее! У нас мало времени!<br />Мать подняла голову. По ее лицу катились слезы. Она слегка раскачивалась из стороны в сторону, словно пытаясь унять этим подступающую истерику, и одновременно успокоить судорожно всхлипывающую в ее объятиях дочь.<br />- Что происходит? Почему дом горит?<br />- Некогда объяснять, - Эл’тар схватил табурет и с размаху вдарил им по окну. Хрупкое стекло вылетело сотнями осколков. Некоторые упали на пол под ноги Эл’тару. Острое стекло с жадностью впивалось в босые ступни юноши.<br />- Аах, Пламя! - Эл’тар выдернул наиболее большие из осколков. Стараясь не замечать боли в подошвах ног, юноша торопливо выбил табуретом остатки стека, торчащие из оконных рам, и подбежал к матери и сестре.<br />- Мы должны идти.<br />Не дожидаясь ответа, Эл’тар взял Тал’ну на руки и спустил ее через окно на улицу. Потом вернулся к матери. Но женщина уже стала приходить в себя. Сама встала и, опершись на руку Эл’тара, подошла к окну. Вскоре она уже была снаружи.<br />Юноша оглянулся в последний раз. Было такое ощущение, что он что-то забыл, что-то очень важное… Но никак не мог вспомнить что именно.<br />Времени вспоминать не было, и юноша одним прыжком оказался на улице, около матери, держащей на руках Тал’ну.<br />Ливень стоял плотной стеной. В темноте, разрываемой кусками пылающих домов и деревьев, было почти ничего не видно. Лишь блики и отсветы, да и те смазывались под сплошным потоком воды, превращаясь в мелькающие светлые пятна. Разглядеть что-либо, кроме неясных очертаний всадников и их жертв, было практически невозможно. Но Эл’тар знал каждый переулок, каждый проход наизусть, и, верно, с закрытыми глазами смог бы найти нужный путь.<br />- В доки,- отрывисто бросил он, - Там есть где укрыться.<br />Схватив мать за руку, он уверенным шагом повел ее мимо улиц обреченного на опустошение города.<br />Эл’тар сам не понимал откуда в нем оказалось столько решительности и уверенности. Все получалось как-то неосознанно, само-сабой.<br />Да и всегда легче быть смелым, когда это кому-то нужно, когда кто-то это оценит. А мать и сестра итак были слишком напуганы, что бы он мог позволить себе показать им свой страх.<br />Но Эл’тар боялся, сердце колотилось так, как никогда в жизни, как-будто сейчас разорвется. Юноша пытался дышать носом, размеренно, он твердил себе, что нужно успокоиться, но лихорадочное возбуждение, плескавшееся в его глазах и душе, никак не хотело уняться.<br />Эл’тар вел семью самыми узкими и короткими переулками, надеясь, что здесь наездники не появятся.<br />Пристань была уже совсем рядом. Эл’тар уже чувствовал запах моря. Новок всегда был в первую очередь морским городом. И вся торговля в основном шла морем, хотя со столицей и городом-Отцом Старым, как его называли в Гроке, Новый город связывали лишь караванные пути.<br />Часто, когда есть было нечего и денег уже не оставалось, Эл’тар ходил к морю ловить рыбу, хотя это строго запрещалось городской властью, и нарушителя ждали розги, а иногда даже позорный столб. Рыбачить разрешалось лишь Городской Рыболовной Гильдии. Но эта гильдия всегда оставалась закрытой для таких как Эл’тар – для тех, у кого нет ни денег, чтобы это место купить, ни связей, чтобы получить его в подарок.<br />Но когда есть нечего, и видишь, как медленно засыхают с голода твои мать и сестра, про эти запреты уже не вспоминаешь и надеешься лишь на Удачу – Великую богиню Горна. И, сказать к чести Эл’тара, юношу эта славная богиня еще ни разу не подвела. Оставалось надеяться, что и в этот раз она останется к нему благосклонной.<br />Наконец показались первые барки.<br />Эл’тар решил оставить мать с Тал’ной в тени одного из навесов. Большинство из них уже сгорело, либо снесло ветром еще до появления всадников. Но эта пустошь, куда юноша привел свою семью, была так незаметна, и так плотно обступалась со всех сторон домами, что ветер сюда просто не мог проникнуть, а всадники наврятли найдут ее в ближайшее время, так как пройти сюда можно лишь одним путем – через дворы, и этот путь наездники точно не могли знать, они были чужаками, а о том, что сюда можно пройти со стороны доков не знали даже многие горожане. Но Эл’тар знал.<br />- Ждите меня здесь и не выходите из тени, я посмотрю, безопасно ли там.<br />Эл’тар уже собирался идти, когда вдруг мать схватила его за руку и с тревогой, дрогнувшим голосом сказала лишь:<br />- Будь осторожен, - она хотела сказать еще что-то, но голос отказал ей.<br />Эл’тар посмотрел на обеспокоенное лицо матери и все понял, понял без слов. Слова были не нужны, все было написано в ее глазах: и боль, и нежность, и страх за него…<br />- Я обещаю, - юноша попытался улыбнуться, но вышло как-то скомкано, и как-то неловко. Эл’тар опустил взгляд на Тал’ну. Девочку била мелкая дрожь, бледное личико казалось одновременно таким робким, и таким испуганным, что Эл’тар мысленно поклялся сделать все, лишь бы это личико, вновь, как еще вчера, озарила счастливая улыбка. Тал’на судорожно всхлипывала на руках матери. Юноша успокаивающе погладил сестренку по голове и улыбнулся на этот раз более уверенно, - Все будет хорошо.<br />И, не говоря больше ни слова, двинулся к баркам самой бесшумной поступью, на которую только был способен, не забывая все время держаться у стен, чтобы оставаться в тени.<br />Вроде все шло хорошо, но что-то грызло Эл’тара, что-то было не так, какое-то чувство безысходность душило и давило изнутри. Казалось, сердце вот-вот разорвется от этого ощущения неясной тоски и тревоги.<br />Так и порывало вернуться, но Эл’тар заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Юноша старался подмечать каждый шорох, хотя было маловероятно, чтобы наездники, если они тут и были, пытались бы спрятаться. Выглядело бы это очень глупо. Эл’тар даже ухмыльнулся, представив себе такую картину, и чуть расслабился. Но, тем не менее, идти продолжал все так же бесшумно.<br />Вскоре он добрался до ближайшего барка. Барки представляют собой большое помещение на воде без пола и двух боковых стен, удерживаемое торчащими из воды брусьями. В барки с моря заплывали суда и лодки и крепились канатами к торчащим из стен крюкам.<br />Чтобы попасть с барков на лодку или судно, нужно было со стороны берега перекинуть одну из досок, а по этой доске уже идти к нужной посудине. Эл’тар не раз это проделывал, так как часто здесь подрабатывал. В любой из лодок можно было хорошо спрятаться, стоило лишь накинуть сверху плотный кусок судового сукна, и лежать, по возможности не двигаясь. Именно этим и хотел воспользоваться юноша.<br />В первом барке никого не было, но Эл’тар решил осмотреть те, что подальше – меньше вероятность, что там будут обыскивать, если только захватчики не решили сжечь здесь все…<br />Эл’тар прошел уже пять или шесть барков, как вдруг разобрал средь шума ливня лязг оружия и хриплую ругань.<br />Юноша замер, прислушиваясь. Да, ошибки быть не могло. Где-то здесь бьются наездники. Эл’тар осторожно подобрался к углу барка и выглянул на площадь.<br />В свете факелов вырисовывались три конных, в тяжелых грубых доспехах и с длинными, чуть изогнутыми мечами – захватчики. Они кружили на своих вороных вокруг пешей фигуры. По золотой звезде на шлеме, Эл’тар опознал в этой фигуре лейтенанта городской стражи. Он пытался что-то кричать сквозь намертво сжатые зубы, и, держа двуострый широкий меч на вытянутых руках, водил им от одного всадника до другого, одновременно поворачиваясь сам, пытаясь так прикрыть спину.<br />Но наездники и не думали нападать. Они медленно кружили вокруг бойца, играли с ним, наслаждались его беспомощностью, смеялись над его жалкими попытками спасти свою жизнь.<br />Внезапно один из всадников резко крутанулся в седле, и длинное узкое лезвие вошло точно в шею между шлемом и пластинами нагрудника. Лейтенант даже не успел среагировать, как уже медленно оседал на дощатое покрытие площади, похожей из-за непрекращающегося дождя скорее на огромную лужу. Друзья, нанесшего удар всадника, одобрительно засмеялись.<br />- Всемогущее Пламя, - выругался вслух Эл’тар, но тут же спохватился, и спрятался опять в тень. Но нет, наездники ничего не услышали, развернув лошадей, они легким галопом помчались обратно к центру города.<br />Юноша облегченно вздохнул. Нужно было вернуться к семье и искать другое место, здесь не безопасно.<br />Можно спрятаться в одном из сгоревших домов. Наврятли там станут искать, тем более что выбирать особо не из чего.<br />За стены города сейчас не пробраться, всадники повсюду. Можно лишь спрятаться и переждать, вдруг наездники до утра схлынут. Хотя это маловероятно, но кроме этого надеться больше не на что. Если же они останутся, то утром всех спрятавшихся скорее всего найдут, и тогда…<br />Эл’тар резко дернул головой, не нужно думать, что тогда! До этого тогда еще нужно дожить, и единственная возможность, единственный шанс на спасение – это развалины какого-нибудь сгоревшего дома – в них вполне можно укрыться.<br />С такими мыслями Эл’тар почти дошел до того навеса, под которым оставил мать и сестру. Юноша шел быстрым шагом по лодыжку в воде, не смотря по сторонам и не прислушиваясь, так как был уверен, что сюда наездники еще точно не добрались. И таиться сейчас бессмысленно, и ни к чему, кроме потери времени не приведет.<br />Эл’тар дошел до дома, за которым начиналась пустошь, там же был и навес, под которым спряталась его семья. Юноша проскользнул в едва заметный переулок. Но за миг до этого темноту пронзил резкий крик.<br />- Нее-эт! Нет! Оставьте нас! Убирайтесь прочь!<br />Мать Эл’тара стояла возле стены одного из домов, спрятав за спиной, бившуюся в истерике Тал’ну.<br />- Не трогайте нас! Убирайтесь! – Глаза матери сверкали гневом. Несмотря на седину и хрупкое тело, в это мгновение она выглядела разъяренной львицей, готовой вцепиться в глотку первому кто подойдет.<br />Всадники, не меньше десяти, гарцевали возле нее и Тал’ны.<br />Кто-то из них глумливо хихикал, кто-то откровенно ржал, кто-то ухмылялся. Но все они наслаждались. И чем больше была злость их жертвы, тем больше была их радость.<br />Эл’тар еще даже не успел осознать увиденное, как ноги его несли навстречу наездникам. Юноша абсолютно не понимал, что он делает, как-будто это был сон. Все казалось каким-то неестественным.<br />Вот он несется на всадников, хватает одного за укрытую черной кольчугой руку, и пытается стянуть его с седла. Вокруг все расплывается… звуки приглушенные, еле слышные… мелькают лица: шлемы в виде звериных рыл, мечи, кони, огонь… лицо матери… серые линии дождя…<br />И вдруг – вспышка! Все разом вернулось на свои места.<br />Эл’тар стоит на коленях, судорожно хватает ртом воздух, задыхаясь от удара в солнечное сплетение.<br />Вокруг него ухмыляющиеся лица в шлемах, в виде хищных зверей… они хищники, а он их жертва. Они знают это, но хотят, чтобы и он перед смертью это понял, понял, что обречен.<br />Эл’тар сумел поднять голову, прямо перед ним стояли его мать и сестра. И они умрут… И в этом лишь моя вина… эти мысли крепко засели в голове юноши. Я убил их… я…<br />- Мама! - Эл’тар вскочил на ноги и рванулся к матери, но не успел сделать и шагу, как древко копья уперлось в шею, прямо в кадык, а три или четыре острых как бритвы лезвия коротких, чуть изогнутых мечей, уткнулись в тело, не давая сдвинуться хоть на дюйм.<br />Голос больше не слушался, равно как и тело.<br />Эл’тар пытался идти вперед, но не мог, в отличие от матери, которая побежала ему навстречу. Она хотела обнять его. Обнять в последний раз… Ей не дали этого сделать…<br />Не веря в то, что видит, не веря глазам своим, просто не в силах поверить, Эл’тар смотрел, как голова его матери взметнулась в воздух от удара меча и упала ему под ноги.<br />Внутри все похолодело. Юноша почувствовал, как ноги его подкашиваются… Кто-то схватил его за волосы и поднял голову, так чтоб он видел сестру. Эл’тар даже не успел осознать, что происходит, как хищная полоска стали пронзила Тал’ну… в самое сердце… насквозь…<br />Впервые за эту ночь девочка не плакала, она была мертва…<br />Ее тело безвольно упало на землю.<br />Я убил их…<br />Эл’тар вдруг осознал, что не дававшие ему двигаться мечи и копье исчезли. Обессиленный он упал на колени…<br />Эл’тар не чувствовал ничего, даже слез, катившихся из его глаз, и падающих на холодные доски мостовой. Юноша пополз к телам матери и сестры… Но ему не дали проститься с ними в последний раз. Не дали даже дотронуться до единственных людей, которых он любил, до единственных, кто любил его…<br />Удар в живот перевернул Эл’тара на спину.<br />Последнее, что он видел, это черное небо, освещаемое горящим городом, и блеск стали, пронзившей его, уже сломленное, мертвое сердце.</p> mybb@mybb.ru (Genr1h) Sat, 19 Feb 2011 22:07:23 +0300 https://fantasy.webtalk.ru/viewtopic.php?pid=1#p1